Домой Новости За рубежом Государственная поддержка используется фермерами с большой эффективностью

Государственная поддержка используется фермерами с большой эффективностью

223
0

Фермерство – наиболее динамичный сектор российского агропромышленного комплекса. Фермер живет на своей земле, работает на себя и свою семью, и это дает сильнейшую мотивацию к труду. Но огромный потенциал фермерского уклада в России до сих пор не оценен, а его развитие идет сложно и противоречиво. Фермерам не нужно многого, они ждут лишь одного – справедливого подхода в реализации государственной политики в области сельского хозяйства, считает президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России (АККОР) Владимир Плотников.

– Владимир Николаевич, в этом году исполнилось 30 лет российскому фермерству. Кто они – фермеры современной России? Что это за люди?

– Фермерство – это особый класс. Я вспоминаю, что говорили ветераны о людях, которые вступили в Сталинградскую битву в самый трудный период, зимой 1942 года, когда началось контрнаступление. Это были сибирские дивизии. Одна бабушка из станицы Сиротинской рассказывала: «Пришли хлопцы, здоровые, спокойные, крепкие, как бычки, в белых полушубках, валенках, такие сильные ребята». А откуда они? Из семей крестьянских, отправленных туда во время столыпинской реформы. Они росли в Сибири как крестьяне-единоличники. Сейчас, если рассматривать детей фермеров, будет то же самое. Парень растет в хозяйстве – он уже умеет работать на технике, обращаться со скотом, есть в нем хозяйственная жилка. И он патриот родной земли. Для него Родина начинается с его семейной фермы. Он всегда готов защитить и малую родину, и большую. Патриотизм начинается отсюда. Вот почему мы поддерживаем семейные фермы, почему мы за фермерство – потому что это крепкие, сильные, опорные для державы люди, защитники Отечества. И второй очень важный фактор – это многодетные семьи. Сейчас на селе детей рождается меньше, чем в городе. А в фермерских семьях – больше.

– И они не хотят уезжать?

– А это уже третья тема. Практически все они связывают свое будущее с семейным хозяйством. Потому что корову только свою можно любить, когда она в твоем хозяйстве, среди твоего скота. Вот и остаются ребята. И поэтому мы за то, чтобы развивать нашу фермерскую ассоциацию. Она набирает обороты все больше и больше. Если посмотреть данные по посевным площадям в стране, то 33,2 процента зерновых культур и 34,6 процента подсолнечника посеяно фермерами. С 2006 года площадь фермерского клина прибавляет почти по миллиону гектар в год. В прошлом году общая площадь пашни у фермеров достигла 23,6 миллиона гектаров. Это почти в полтора раза больше, чем вся посевная площадь в Германии. Хотя об этом очень мало говорят, мало информации о том, как развиваются фермерские хозяйства. А фермеры – это очень важный, динамично развивающийся сектор. По темпам прироста – по молоку, по поголовью – фермеры опережают всех. Посмотрите на поголовье коров. Это стратегическая тема, потому что за последние годы в целом по стране оно не растет. А у фермеров с 2008 по 2017 год поголовье коров увеличилось в 2,4 раза. Поголовье овец у фермеров в два раза больше чем у сельскохозяйственных предприятий. И мы, естественно, считаем, что государственная поддержка сегодня с наибольшей эффективностью используется именно семейными фермами.

– Пять лет назад АККОР вступила во Всемирную фермерскую организацию? Какие позиции занимает сегодня ваша ассоциация среди аналогичных организаций других стран?

– Мы полноправные члены ВФО, обладаем правом голоса, участвуем в заседаниях рабочих групп и чувствуем себя вполне уверенно. Стоит отметить, что нас вообще не хотели туда принимать, как происходит сейчас во многих моментах по отношению к России. Но мы все равно вступили. И уже заслужили право на всемирный фермерский съезд – в прошлом году в Москве прошла Генеральная ассамблея ВФО. Причем некоторые страны были против этого, говорили о санкциях. Но по итогам голосования большинство организаций нас поддержало. На нашем съезде были фермеры со всего мира. А это же простые люди, то есть народ. Они открыли для себя новую Россию. Посмотрели Москву, проехали по хозяйствам Московской области. Многие потом вернулись как туристы, и уже в этом году на съезде в Люксембурге говорили, какая замечательная у нас страна. Это приятный факт, хотя мы даже не задумывались, что можем получить такой результат. Сегодня для нас очень важно, чтобы наша ассоциация продолжала повышать свои позиции во всемирной организации.

– Какая от польза от участия в ВФО?

– Мы учимся друг у друга, смотрим, как работает законодательство, регулируются вопросы поддержки в других странах, как решаются вопросы с землей, вопросы кооперации и продвижения продукции на экспорт. Для России это очень актуальные темы. Поэтому мы стараемся развивать связи. А добрые, хорошие отношения между нами помогают выстраивать и межгосударственное взаимодействие. Например, аргентинской ассоциацией фермеров руководил Луис Мигель Этчевере, который позднее возглавил Министерство агроиндустрии Аргентины. Сейчас мы контактируем, наводим мосты между фермерами и тем самым улучшаем взаимоотношения между нашими странами. То, что делает наш президент, о чем договариваются наши руководители, мы укрепляем на таком маленьком крестьянском плацдарме.

– Получается, что фермеры становятся участниками политической повестки?

– Мы в политику особо не рвемся, это не наша задача. Если говорить об АККОР, то мы просто защищаем интересы фермеров. Было очень приятно, что Президент России Владимир Путин отметил роль фермерства в своем послании, предложив помогать фермерам в развитии кооперации, в реализации фермерской продукции. А когда Владимир Путин пришел на наш исторический съезд в Тамбове, получился замечательный откровенный разговор. Фермеры стараются оправдать это высокое доверие, причем не только развивая производство. Фермер формирует российскую глубинку. В общественном сознании фермеры – это лидеры общественного мнения. Просто потому, что они поддерживают жизнь на селе, чистят дороги, привозят дрова, пашут огороды, обеспечивают людей работой. Я уже не говорю про расширение налоговой базы и пополнение бюджета. Отсюда и авторитет фермеров. И когда идут политические процессы, то мы, конечно, с большим энтузиазмом поддерживаем нашего президента.

– В чем совпадают и чем отличаются вопросы и задачи, которые стоят перед фермерами в России и в других странах?

– Между нами много общего. Но у России есть своя специфика. Невозможно за короткое время отойти от того, что у нас было. А были колхозы и совхозы, потом их начали разгонять, переходить к частной собственности, и на этом пути мы сделали немало ошибок. Начали создавать фермерские хозяйства. Фермеры активно включились в работу, были позитивные результаты. Но потом государство охладело к фермерству и не всегда оказывало соответствующую поддержку. Сейчас мы ее восстанавливаем. Но есть проблема в том, что большая часть господдержки идет крупным хозяйствам, агрохолдингам, а фермерам достается мало. И здесь мы выступаем за то, чтобы распределение государственных средств было справедливым. По вкладу в общий каравай российский – такой должна быть поддержка. А фермеры наиболее эффективно используют государственные ресурсы. Мы прямо говорим об этом, не стесняясь. Во всем мире основа сельского хозяйства – это фермеры. Они могут объединяться, например, создавать площадки по откорму бычков на 100 тысяч голов, но поступают-то они на доращивание с семейных ферм. В основе всего этого – семейное хозяйство. И у нас, я думаю, со временем тоже так выстроится. Почему у меня есть такая уверенность? Да потому что фермеры прибавляют. Лучшие успехи в овощеводстве – у фермеров. По производству зерновых, подсолнечника фермеры впереди, потому что у них урожаи на самом высоком уровне. И даже только за счет этого морально правы они. Хотя фермеры – люди скромные, работают и не ждут манны небесной, только молятся, чтобы погода была хорошая. И все-таки надеются, что цена на рынке будет справедливой, что они смогут реализовать свою продукцию. С реализацией связано много проблем. На рынок приходят перекупщики, скупают все за бесценок, а потом перепродают. Вторая проблема – трудно попасть на полки торговых сетей, которые к тому же диктуют цены на продукцию фермеров. И здесь нам еще много чего нужно отрегулировать на законодательном уровне.

– А есть ли в России примеры, когда фермеры, объединившись, решали эти проблемы с доступом в торговые сети?

– Есть. В Новгороде фермер Иван Пиреев объединился с другими фермерами, построил два больших современных склада, где хранят овощи и занимаются их переработкой. Они фасуют картофель в мешки разного объема, по договоренности с торговыми сетями брендируют их и отправляют в магазины. В Волгоградской области есть фермер Елена Тупикова, которая тоже брендирует овощи и отправляет их напрямую в торговую сеть. Есть такие примеры и в Астраханской области. Жизнь идет вперед. И крупные сети уже заинтересованы в прямом контакте с фермером. А фермеры рады тому, что убираются посредники. Хотя здесь еще надо выстроить справедливое отношение с сетью, чтобы оно было выгодным для фермера. Но когда есть прямой контакт, то уже можно договариваться.

– Что нужно делать государству, чтобы фермерское движение развивалось более эффективно, чтобы еще больше людей становилось фермерами?

– Я считаю, что первооснова в этом вопросе – земля. На исконной российской территории – в Смоленской, Тверской, Вологодской, Ярославской, Кировской и других областях – имеется огромное количество годами неиспользуемых земель. Человек уезжает из села, потому что у него нет работы, нет дохода и нет возможности взять землю. Если бы доступ к ней был, работающий человек жил бы там, где он родился, вырос, на своей земле, нужной хозяину. И земля была бы в обработке. Поэтому мы повсюду обращаемся с предложением отдать эту землю тем, кто еще никуда не уехал, чтобы они ее обрабатывали, создавали семейные хозяйства, детей своих оставляли, чтобы ребенок выучился на агронома или зоотехника и вернулся в семью, продолжил дело отцов.

Вся земля должна быть используемой, чтобы страна могла развивать свой мощный потенциал. Сейчас президент ставит задачу нарастить экспорт сельскохозяйственной продукции до 45 миллиардов долларов к середине 2020-х годов. И я уверен, что фермерские хозяйства могли бы внести свою лепту. Государству надо отдать землю нашим хозяйствам, помочь с кооперацией, с обустройством и обслуживанием ферм. Фермер, как энергичный хозяин, имеет столько резервов… И он откроет эти резервы! Нужно только элементарно помочь. И по реализации решить вопрос – забирать молоко, мясо по гарантированным ценам у фермерских хозяйств, которые включают в оборот неиспользуемые земли. Это же проблема государства. И потом уже решать вопросы доступа к кредитным ресурсам, модернизации и обновления техники по лизингу. Механизмы у государства есть – грантовая поддержка по кооперативам, начинающим фермерам, поддержка семейных животноводческих ферм, и они сейчас используются. И фермеры благодарны за это. Но объем, конечно, надо увеличить. И тогда фермеры будут еще больше создавать продукции на тех землях, которые сегодня пустуют, зарастают лесом или бурьяном.

– Этот вопрос должен решаться на федеральном или региональном уровне? Очень многое зависит не столько от центра, сколько от местных властей.

– Земельные отношения – это предмет совместного ведения федерального центра и регионов. Но я считаю, что инициатива должна исходить от центра. Хотя некоторые регионы уже сами двигают вопрос, думают, как вовлечь в оборот сельскохозяйственные земли. И это правильно – важно не ждать, а направлять на это дело все необходимые ресурсы.

– Как вы отметили, небольшие фермерские предприятия, семейные хозяйства эффективнее распоряжаются со средствами, полученными в рамках господдержки. А можно ли сказать, что они более гибкие в плане освоения новых технологий, чем богатые, но неповоротливые в силу своего масштаба агрохолдинги?

– Я не просто в этом уверен, сама жизнь подтверждает, что именно так и происходит. Потому что мотивация у частных предприятий, семейных фермы самая лучшая. И это не я придумал – об этом говорил Столыпин в письме Толстому. В ответ на утверждение Толстого о том, что земля должна быть только государственной, Столыпин заявил, что чувство собственности на землю такое же, как чувство свободы, как чувство продолжения своего рода. Это удивительное чувство –– частная собственность рождает предпринимательскую инициативу. И человек, который стал фермером, взялся за это дело, по-другому ведет себя, по-другому настраивает детей на жизнь. Я видел такие примеры. И каждый раз удивляюсь… Хотя нет, уже перестал удивляться, но радуюсь таким примерам, когда человек хозяйственный находит резервы и ресурсы, начинает с нуля, восстанавливает старую технику, с трудностями, но поднимается, и становится уважаемым человеком. Государству важно использовать эту инициативу. Это перспективный ресурс, в котором заключен огромный потенциал.

Источник