Домой Новости За рубежом Песня которая помогает

Песня которая помогает

370
0

Первичное образование у фермера может быть каким угодно. Это в очередной раз подтверждает опыт Валерия Борщева – российского фермера из поселка Лог Иловлинского района Волгоградской области.

Только учись!

Вы были директором местной музыкальной школы в поселке Лог. А потом стали фермером. Почему так произошло?

Наверное, при нормальных обстоятельствах я и сегодня был бы директором музыкальной школы. Но стать фермером жизнь заставила…

“Жизнь заставила” – звучит интересно, но не понятно… Можно подробнее о том как она – жизнь — вас заставляла?

Можно. Но тогда придется начать с начала…

Однажды, мне на тот момент было 5 лет, дед заработал  неплохие, по тем временам, деньги на строительстве жилого дома в нашем поселке. Я и попросил купить мне гармонь. Почему именно гармонь? Да потому что это был главный и единственный музыкальный инструмент, который видел в своей жизни. Свадьба – это гармонь. Любое веселье – она же. Поминки – без нее никак..

И дед, как сейчас говорят, проинвестировал тульскую гармонь! А я быстро научился на ней играть. Подобрать по слуху, без всяких нот любую мелодию не составляло труда.

Подрос и начал участвовать в самодеятельности в сельском Доме культуры – пел, плясал, занимался у преподавателя по классу баяна. Тогда, хочу напомнить, учиться музыке, как и многому другому, можно было свободно и бесплатно  — только учись!

А потом, уже в 8 классе, в поселке открыли музыкальную школу. Опять же – только учись! С моими, как выяснилось, неплохими  способностями, мне засчитывали год за два – вместо 5 лет учился 3 года и получил аттестат.

В семье решили, что не нужно останавливаться – я окончил Волгоградское музыкально-педагогическое училище по классу баяна, заатем заочно Саратовский музыкально-педагогический институт. Параллельно работал музыкальным руководителем в детском садике, затем преподавал в музыкальной школе, затем стал ее директором. Пригласили в ансамбль “Донские зори” – сейчас это государственный ансамбль казачьего искусства “Казачий курень” — там работал. Словом, в общей сложности, 10 лет в ансамбле и 20 лет в качестве директора музыкальной школы. О фермерстве и не думал…

Государственный ансамбль «Казачий курень». Справа в белой гимнастерке — Валерй Борщев

А потом?

А потом, в начале 90-х, музыкальные школы оказались никому не нужны.  Я больше года не получал зарплату. А уже была семья, дети росли — встал вопрос выживания. И что было делать?

Удалось купить далеко не новый КАМАЗ. Вместе с отцом его подремонтировали и занялись перевозками. Далековато от музыки, но куда денешься? Где покупали, где собирали доски, кирпич, шифер – продавали тут же, в поселке. Потом, в 2000-х годах начали разваливаться колхозы, землю раздавали на паи – по 16 гектаров на пай.

Моя семья — мы колхозниками не были поэтому землю получали через родственников. Пай тестя забрал сын, а тещин — достался нам с Галиной,  женой. С этого пая в 16 гектаров и начинали. Потом постепенно увеличивали надел…

Что такое “увеличивали”? В Беларуси земля сельхозназначения не продается. Фермер получает до 100 гектаров в пожизненное наследуемое владение. Все остальное – аренда. А у вас земля покупается и продается?

Да, именно так. Теперь в нашем КФХ 250 гектаров сельхозугодий, из них 150 пашни. Из них 70 гектаров наша собственность, остальное аренда. По мере возможности, будем покупать еще…

Занимаемся животноводством, выращиваем зерновые и бахчевые культуры…

То есть, когда землю можно покупать и продавать – это хорошо?

Да как вам сказать…Нам больше нравится ваш, белорусский вариант. Ведь что получается: у нас тут степи, земли много. И так сложилось, что теперь на этой земле оказалось много приезжих: азербайджанцев, турок, людей из средней Азии – таджики, узбеки… У них, как водится, землячества: такие замкнутые структуры, в которые посторонним не втереться. Совместными усилиями они быстро развиваются. У них большие стада овец, коров… Они прочно организованы в части производства и сбыта. И, допустим, арбузы азебайджанцы-посредники берут у земляков по ценам выгодным и для земляков- производителей, и для земляков-посредников.

Но с нами, коренными жителями, у них разговор иной – и по ценам, и по условиям сбыта. И получается так, что нас, коренных россиян, вытесняют с рынка…

Но вы не поддаетесь?

Нет, конечно. Другое дело, что и производством, и сбытом приходится заниматься самим. Именно поэтому мы вынуждены были купить фуру.  Теперь сами возим и продаем свои дыни и арбузы не надеясь на посредников. Я,например, загружаю фуру арбузами и, вместе с детьми, еду во Владимир. Там у нас знаакомые, есть где остаовиться. Там каждый визит для нас и наших знакомых – маленький праздник.  Вечером мы поем под баян, понемножку выпиваем…

А утром – выезжаем на городские рынки, где у нас уже есть контакты. Быстренько распродаем арбузы. Как правило, в обратную дорогу находится попутный груз на Москву или Волгоград.

С зерновыми проще: затариваем в мешки и по деревням. А там одной бабушке два мешка, другой пять… Постепенно все распродается…

Словом, за эти годы постепенно наработали опыт. Создали свой парк техники. Небольшой, но свой: два трактора – в том числе МТЗ, два грузовика…

Кстати, как вы и ваши коллеги — российские фермеры — оцениваете МТЗ?

Очень хороший трактор. В этом году мы собираемся покупать еще один и это тоже будет МТЗ, только более мощный… И еще планируем купить К-700…

Хочется увеличить свой участок еще гектаров так на 300. Это простсо жизненно необходимо. Ведь наш годовой доход всего лишь около полумиллиона рублей. А жизнь дорожает, цены на технику взлетают до небес, органические удобрения по цене золота… И дети растут, им нужно учиться, обзаводиться семьями…

В жизни фермера много зависит от отношений с властями,  в первую очередь местными. Эти отношения могут как облегчить жизнь, так и здорово ухудшить ее… В Беларуси много примеров как того, так и другого…

У нас с местными властями отношения деловые, рабочие. Мы занимаемся своим делом, они своим. Могут помочь – помогают. Но мешать — не мешают.

К тому же я, как музыкант, в поселке нужен на любом празднике…                                                                                     

Другое дело – господдержка. Скажу вам откровенно: тут много вопросов. Например, государство дает кредиты под 5%, а к нам они приходят уже под 15%… Куда оно девается? Понятно, что люди от центральных и региональных властей нашей очень большой страны греют руки: на фермерах, на пострадавших от наводнений… Не зря же телевидение через день сообщает о том, как деньги, целевым порядком выделенные для помощи пострадавшим от стихийных бедствий, исчезают неизвестно куда.

Но ведь в России есть такая мощная фермерская организация как АККОР. Она-то должна помогать?

Она и помогает. Крупным холдингам. Помогает им получить дешевые кредиты, деньги на солярку…

А что касается нас, тех, у кого меньше 1000 гектаров – мы этой поддержки не ощущаем.

Но выживаете… А музыка, как поется в известной песне, “…строить и жизнь помогает”?

А как без этого? Живем и строим – вот завершаем строительство хранилища для урожая, боксов для техники. И поем, и пляшем…

Беседовал Анатолий Гуляев