Домой Новости В стране «Заклеили даже окно, через которое мы считали». Барановичские наблюдатели – о том,...

«Заклеили даже окно, через которое мы считали». Барановичские наблюдатели – о том, как им приходится «наблюдать» за выборами

35
0

С 4 августа в Беларуси стартовало досрочное голосование. И уже первые дни «досрочки» показали, что независимым наблюдателям выполнять свои прямые обязанности, мягко говоря, нелегко.

Наблюдатель Илья «наблюдает» за ходом досрочного голосования на своем участке

Илья: «На третий день мне даже запретили заходить в туалет»

На своем участке я был 9-ым аккредитованным наблюдателем и прекрасно понимал, что в помещение для голосования смогу попасть лишь в том случае, если все, кто передо мной в списке, не придут. То есть никогда. Да и в комиссии мне изначально дали понять, что шансов у меня почти нет.

На участок, а он находится в одном из профессионально-технических колледжей, каждый день я прихожу заранее – до открытия. Как я и ожидал, в помещение для голосования меня не пускают. Как только прихожу – обзванивают «своих» наблюдателей, а мне говорят, что места заняты. Я не спорю, молчу. Иду на улицу и сижу около крыльца.

Что меня удивило в первый день, 4 августа, так это то, что цифры по явке у меня и у комиссии практически сошлись. Я даже удивился. Это надо же – посчитали честно! Я сразу отправил эту информацию на «Зубр» (онлайн-платформа по контролю за ходом голосования в Беларуси, – Ред.), рассказал другим наблюдателям, что у меня на участке все так круто.

Во второй день меня тоже внутрь не пустили. Члены комиссии даже спросили у меня, зачем я ищу себе трудности в жизни. На это я ответил, что это мой выбор. Я за сменяемость власти, и хочу не только словами, но и делом помочь сделать выборы честными. 

По итогам второго дня досрочного голосования комиссия вывесила протокол, в котором значилось больше 100 проголосовавших. А я насчитал около 25.

Сначала они сказали, что это цифры за два дня. Но как так может быть? Хотя я впервые являюсь наблюдателем, но знаю, что в протоколе указывается количество проголосовавших за один день. А члены комиссии – опытные люди – этого не знают? Два часа я пытался выяснить, что, возможно, в протоколе ошибка, но слушать меня никто не хотел. И ничего не объясняли.

На третий день досрочного голосования мне даже запретили заходить в туалет, который находится в здании учебного заведения.

Увы, члены участковых комиссий воспринимают независимых наблюдателей почти как врагов. Встречаешься с ними, а они тебе говорят, чтоб шел занимать свой пост – на улице.

Одну девочку, тоже независимого наблюдателя, вчера пустили на один из участков на 4 часа. А сегодня сказали, что все, хватит.

Людей на участки приходит немного. По моим наблюдениям, портрет избирателя на «досрочке» – это бабушка пожилого возраста с пакетом в руке. А молодых совсем мало.

Но мы верим, что нас поддерживают. Например, сегодня женщина с белым браслетом на руке принесла мне перекусить. Неожиданно и очень приятно.

Николай: «Вот такое кино»

Хотя я и собрал необходимое количество подписей для того, чтобы быть наблюдателем, аккредитовываться пока не стал. Все равно ведь на участок не пустят. Но за выборами наблюдаю. Прихожу каждый день к избирательному участку (он в здании одного из предприятий) и считаю людей, которые голосуют. Я не один – со мной еще один Николай. Он аккредитовался, но в помещение для голосования его не пускают: говорят, необходимое количество наблюдателей там уже есть.

Стоим на улице, около входа в здание. Сначала количество людей, которые голосуют, мы считали через окно. А вчера, 5 августа, и его заклеили. Возле входа была полочка, на которую можно было что-то поставить, так и ее разобрали. Вот такое кино!

А про явку и говорить не хочется. Мы вчера насчитали больше 70 человек, а в протоколе – больше 200! Когда спросили у комиссии, как такое могло получиться, ведь мы считали всех входящих, нам ответили, что голосовали работники предприятия, которые заходили с территории, а не с главного входа. Это ж надо, чтоб так много работников относилось к одному участку. Вот такое у нас досрочное голосование.

Но мы и дальше будем стоять, фиксировать все. А как иначе?

Татьяна: «В стране коронавируса нет, а для независимых наблюдателей он есть»

– Я аккредитовалась только под конец первого дня досрочного голосования. Мой участок находится в школе. Как я и ожидала, в помещение, где голосуют, меня не пускают, так как места наблюдателей уже заняты. Я их знаю – работники этой же школы.

Я сижу в так называемом предбаннике – в небольшом коридорчике между наружными и внутренними входными дверями. Говорят, в помещении большему количеству наблюдателей находиться нельзя, ведь коронавирус. Получается, в стране коронавируса нет, а для независимых наблюдателей он есть. Хотя у меня, как считают многие, еще царские условия. Многие наблюдатели на улице стоят.

Дверь, за которой я сижу, сверху стеклянная, но ящик для голосования мне не виден. Попыталась сделать фотографию – получила замечание. На пару минут позвонила по мобильному телефону – то же самое. Я, видите ли, мешаю работать комиссии. Мне, за дверью, не слышно, что они говорят, а мои разговоры они якобы слышат.

Постоянно пугают лишением аккредитации, провоцируют на агрессию. В чатах даже появилась памятка, которую вроде как раздали членам участковых комиссий для того, чтобы на участки не допускать независимых наблюдателей. Ходят слухи, что к 9 августа, по плану, независимых и духу быть не должно.

Цифры по проголосовавшим тоже вызывают много вопросов.

Для меня это все не в новинку. Но это открытие для тех детей, тех выпускников школ, которые сейчас приходят к своим учебным заведениям наблюдателями, а оказывается, что школы чуть ли не оккупированы. И им ничего не остается, кроме как стоять целыми днями на улице. 

Чеслав: «Они позвали милиционера, а я позвонил на 102»

На участке, который находится в одной из школ, мы, независимые наблюдатели, аккредитовались втроем, и были соответственно 11, 12 и 13-ым. 4 августа, в первый день досрочного голосования, мне сказали, что трое наблюдателей, которые перед нами в списке, уже на месте, и мне там находиться нельзя.

Я решил, что буду стоять в коридоре. Но ко мне тут же подошли члены комиссии и попросили покинуть здание школы. Я им пытался объяснить, что не захожу на участок, но они настаивали на своем. Даже позвали милиционера, который дежурит на участке. А я позвонил на 102.

Когда сотрудники правоохранительных органов приехали, меня уже выпроводили на крыльцо. Меня опросили, и на этом все. Я продолжил сидеть на пороге.

Вчера, 5 августа, я работал, и на участок пошел другой наблюдатель. Его даже с крыльца, где хотя бы не так солнце жарит, попросили удалиться.

Сегодня, 6 августа, мне тоже на крыльце стоять не дали: поставили там стенды, горшок с цветами и сказали, что я все это буду загораживать.

Вот и приходится весь день под солнцем стоять.

Какая явка? Явка «хорошая». В первый день мы насчитали меньше 40 человек, комиссия – больше 80. Во второй – 81 и 161 соответственно.

Пишем жалобы, пытаемся чего-то добиться. Количество проголосовавших можно легко проверить, в школе ведь видеокамера висит. Но будут ли этим заниматься – большой вопрос.

Источник