Домой Новости БООФ Земля для жизни…

Земля для жизни…

256
0

О том, сколько земли нужно человеку для жизни (сколько для смерти, в общем, понятно), редактор fermer1.by беседует с членом Совета БООФ, кандидатом экономических наук Константином Ермоленко.

Ошибка. Большая…

– Я сейчас много времени провожу на даче. Это Вязынка, в полусотне километров от Минска. А место, где расположен мой дачный дом, называется «каменка». То есть, это не название деревни или поселка. Это именно название места, где почва – сплошной песок и много камней. Чтобы выращивать что-то на этой почве нужно приложить очень много усилий…

– И вы прилагаете?

– А куда денешься? Но это еще ничего. Рядом дачный кооператив «Веселка ТВ» – там телерадиожурналисты когда-то получали участки. Каких же усилий им стоило эту землю, где песок, камни и лес привести хотя бы в какой-то порядок…

Да только ли они? До перестройки землю давали всегда с очень большим трудом и по 4-5 соток. Потом стали давать по 20-25… Потом опять меньше. Но всегда это было из серии: «На тебе боже, что нам негоже». То есть, как правило, далеко от места проживания, в недостаточном количестве и мало пригодную для сельхозпроизводства.

То есть, люди в чистом поле или на опушках лесов строили дома, вкладывали в это массу денег – в большинстве случаев, все, что было сэкономлено за жизнь. А дома оказывались малопригодны к проживанию. Ведь нормальный дом – это не только ночлежка, это еще и подсобные помещения, и огород, и пространство для отдыха, и место для автомобиля…

Я уж не говорю о том, что почвенный горизонт в условиях РБ должен быть не менее чем 25 сантиметров. Значит, надо привезти откуда-то на участок эту землю. Ну, скажем, для 25 соток это составит 625 кубов земли… Сто МАЗов…

Наши руководители говорят: кому надо – привезут! А откуда взять? Присмотритесь внимательно: вдоль дорог в поймах рек и канав стоят автомобили, а их владельцы в мешки и ведра загружают землю для своих участков. Но в мешках и ведрах много не навозишь…

Вот люди и мучаются на своих участках…

– Ну, не так уж и мучаются… В конце концов, их никто не заставляет…

– Никто, кроме жизни. Ведь всем хочется жить лучше, дышать свежим воздухом, зависеть только от себя, плодов своего труда. Я вспоминаю, как когда-то вышедший на пенсию председатель Госагропрома Юрий Хусаинов, говорил: «Понимаешь, Константин, какая глобальная ошибка была совершена! Мы втравили людей в безнадежное дело… И землю, по существу не дали, и заставили заниматься безнадежной работой на «сотках»…

Государство отдельно, люди отдельно

…Это было 3 десятка лет назад. Но и теперь, мне кажется, никаких выводов из тех ошибок не сделано. И опять наши руководители выделяют участки (и дачникам и, кстати, фермерам…) далеко от дома и на малопригодной к обработке земле. И говорят: «Все хорошо, мы таким образом осваиваем малопригодные земли и приумножаем богатство общества…». А люди, которые «приумножают» на своих «малопригодных землях», совмещая этот каторжный труд с напряженной работой в городах – хоть умрите там…

Не зря говорят: и один в поле воин – если это его поле… А поле по прежнему не «его», если не считать мизерные участки дачников с их не приспособленными к постоянной жизни домиками. Фермеры по-прежнему не могут продавать и покупать землю, на которой работают. В которую вкладывают все свои сбережения…

Жан Жак Руссо говорил: «Истинным основателем гражданского общества был тот, кто первый огородил свой участок земли и решился сказать: «Это мое!». А кто из белорусских фермеров может сказать это о своей земле, которую до сих пор нельзя продавать, а можно только передавать по наследству? Никто. Наверное, поэтому у нас до сих пор нет гражданского общества. И, похоже, не скоро будет. Ведь после некоторого оживления и подъема в начале 90-х, когда казалось, что вот-вот на селе все изменится, все будет иначе – наступил, по-моему, период разочарования. И даже попытаться получить землю сейчас уже стремления нет.

Вот вам факт: предпринимательство на селе застыло на цифре в 2% от общего объема производства, в то время как в городах оно стабильно держится на уровне 25%. Повторяю, фермеров больше не становится. В том числе потому, что всякому молодому и энергичному человеку упомянутые выше цифры уверенно говорят только об одном: тебя тут не ждут. Хочешь создавать свое дело – езжай в город.

И это не только мое мнение. В Беларуси фермерские хозяйства не развиваются, а всего лишь выживают, считает экономист, экс-советник министра сельского хозяйства и продовольствия Казимир Романовский.

Неудивительно и то, что деревенская жизнь сегодня, как бы это помягче, не способствует гармоничному развитию личности. Вот в нашей Вязынке за последние годы уже полтора десятка человек погибли не своей смертью: пьянство, драки… И такое происходит не только у нас. По словам министра внутренних дел Игоря Шуневича, удельный вес преступлений на селе значительно выше чем в городах. «Основной причиной такого положения дел мы считаем пьянство и тунеядство. Склонность большого количества сельских жителей трудоспособного возраста к асоциальному образу жизни и низкую мотивацию для своего развития».

А отчего он – этот «асоциальный образ жизни»? Может быть оттого, что нечего терять? А свое дело завести, повторим, трудно? И впереди только бесперспективное прозябание на мизерную колхозную зарплату?

– Наверное, завести дело в селе, все же не так уж трудно. Подтверждение этому – около 3 000 белорусских фермеров… И вы знаете, что многие из них весьма успешны…

– Но те успешные фермеры, о которых вы говорите, в подавляющем большинстве – представители «первой волны». А для сегодняшних энтузиастов сельхозпредпринимательства первые шаги становятся все сложнее…

Я вспоминаю, как в начале 90-х довелось присутствовать на заседании аграрной Комиссии Верховного Совета. А Комиссия в подавляющем большинстве состояла из колхозных руководителей, которые очень боялись, что только-только возникающие фермеры начнут посягать на их землю. До сих пор помню, что сказал тогдашний председатель Комиссии по этому поводу:

– Не волнуйтесь и не сомневайтесь. Мы вокруг земли такой законодательный «забор» построим, что никто через него не перелезет!

И построили. Вот еще один пример: вы можете себе представить, чтобы предприниматель в городе просил разрешение на открытие своего бизнеса у конкурента из государственной структуры? К примеру, вы хотите открыть кафе, а вам нужно, допустим, просить согласие у директора рядом расположенной государственной столовой…

А в деревне все обстоит именно так.  Хочешь не хочешь, а, чтобы получить землю, нужно согласие руководства местного колхоза (или как они сейчас называются – ОАО, СПК?). Хотя, казалось все будет иначе.

Когда-то, в начале 91-го года, когда принимался Закон о КФХ, было принято решение поручить облсоветам народных депутатов создать на территории каждой области Фонд земель запаса не менее 10 процентов от общей площади. Казалось бы, все просто: нужна тебе земля для фермерства – бери из Фонда, который именно для этой цели и предназначен. Нет проблем! Вот наконец, можно, по словам Жан Жака Руссо, получить землю, огородить и сказать что-то вроде: временно мое и даже с правом наследования… Ну хотя бы так…

– Вот видите, уже что-то…

Но, почему-то, функция формирования этого Фонда передана райисполкомам. А фактически все зависит от председателей колхозов (ОАО, СПК…) А они, если и отдают землю, то, опять же, по хорошо знакомому принципу: «На тебе Боже, что нам негоже». И спросить фактически не с кого…

Кстати говоря, иначе все выглядит в соседней России, где фермерское движение поддерживается на уровне руководства страны. Где существует система грантов – прежде всего для начинающих фермеров… Существует система льгот для всех производителей сельхозпродукции

– Ну хорошо, была совершена ошибка. Но как ее исправить – ваши предложения?

– Я не президент и не премьер. Я не располагаю достаточной информацией, достаточными возможностями. К тому же, мне кажется, вопрос земли сейчас для большей части общества вообще уже не интересен – наслушались обещаний, нахватались проблем, наубеждались в их неразрешимости…

И вообще, власти страны обсуждают такой путь: предлагать быстро растущему населению столицы вместо бетонных клетушек в Минске такие же клетушки в городах-спутниках, скажем в Смолевичах… Воистину, все новое есть хорошо забытое старое. Помнится, этот вариант уже безуспешно обсуждался в 60-е годы прошлого века.

Хотя, как мне кается, все довольно просто. Еще наши предки говорили: если нечего дать людям – дай им свободу. Или землю… Лучше и то, и другое…

Поэтому я бы предложил землю между первой и второй кольцевыми дорогами тем или иным методом по приемлемым для общества расценкам передать людям.  И они сами решат свои проблемы – если, конечно, им не будут мешать и, тем более, если государство не намерено их обманывать.

Путь непростой, сопряженной со множеством сложностей. В том числе и с тем, что, повторяю, почти всеобщий в 90-х энтузиазм по поводу земли, не реализовался. И убедить общество в том, что на сей раз все всерьез – будет непросто. Тем более, что если лет 10-15 назад вопрос собственности на землю хоть как-то муссировался, то теперь об этом просто никто не вспоминает.

Но попробовать, все же, стоит. Как мне кажется, это правильнее, чем пытаться за десятки и сотни тысяч долларов продавать гектары под Минском тем, кто в них, в общем-то, и не нуждается.

Беседовал Анатолий Гуляев

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here